Пазл 43. Детские хитрости Клары
Николай, рассеянно рассматривая кухню. Он случайно увидел за батареей отопления кусочек старых обоев, которые были еще у Никитиных. Он вдруг явственно ощутил во рту вкус пирогов Елизаветы Дмитриевны.
Тогда охлаждение в отношениях Николая и Вити переломила Клара. Нет. Дружить Николай с Витькой не перестали. Но, натянутость после Витькиного дня рождения осталась.
Произошло это так. Клара выбирала себе мороженое в уличном ларьке. В руках она держала школьный портфель. Портфель она задумчиво легонько пинала коленками. Цигейковая шубка и меховая шапка ничем не выделяли ее среди других девочек города. Её отец, Александр Иванович категорически возражал, когда Елизавета Дмитриевна хотела купить Кларе шубку из песца:
– Лиза, ты пойми если мы будем шиковать, то так и останемся в этом городишке, а мне уже сообщили о новом назначении.
– Саша, тебе о новом назначении, на моей памяти, сообщают уже в который раз, за последние пять лет.
– Лиза, надо потерпеть, чтобы добиться большего.
– Саша, а жизнь то идет, годы уходят, дети растут, пусть хоть они поживут нормальной жизнью.
– Лиза, нужно потерпеть еще немного.
Но, в том, что она одевалась как девочки, из не очень зажиточных семей, были свои плюсы. Она не оказалась в числе изгоев среди ровесниц, как другие девочки из их райкомовского дома. Круг подруг, ну, если не подруг, то круг тех, кто ее считал своей, у нее был значительно больше, чем у этих девчонок. При этом, и райкомовские девчонки ее считали своей, из-за высокого положения отца. Она могла появляться в любых районах города, не вызывая неприязни у сверстников. Вот и сейчас она стояла и не как могла решить каким из своих желаний готова пожертвовать. Дилемма была простая и одновременно сложная. Тридцать копеек. Двадцать две стоит «Ленинградское», одиннадцать – «Эскимо», десять – пойти в кино. Она размышляла:
– Да, кино то так себе. Я его уже видела. Но, девчонки идут, да и мороженное есть, сидя в кино приятней, чем на ходу, или дома. Дома отец с матерью, если приду с мороженым, опять будут читать лекции:
– Ты не знаешь меры. У тебя снова заболит горло.
Можно конечно, взять «Эскимо» и фруктовое за семь копеек, тогда и на кино хватит. Но, тогда придется фруктовое Люське отдать. А, она все равно скажет, что я жадина. Придется брать два сливочных по десять. Не хочу сливочное. Хочется «Ленинградское» или «Эскимо». Два «Эскимо» и ну его это кино.
Боковое зрение постучало как дятел в сознание и заставило повернуть голову. Сердце екнуло и упало куда-то вниз. По тротуару не торопясь шел Коля Хромов. Он ее еще не видел. Клара отошла за угол и изо всех сил рванула ручку портфеля. Удача. Ручка с одной стороны оторвалась и повисла ненужным хвостиком. Клара замерла:
– Все! Все нормально! Теперь только не улыбаться как идиотка. У меня горе. У меня горе, оторвалась ручка у портфеля.
Она вышла из-за ларька. Коля уже был рядом. На его лице было спокойствие. Клара позвала:
– Коля, здравствуй, ты мне не поможешь?
Спокойствие сползло с лица Николая:
– Что случилось?
– Вот.
– Клара продемонстрировала свой портфель.
– Ручка оторвалась. Что делать?
Хромов взял в руки ее портфель и задумчиво почесал висок:
– Тут на ходу не отремонтируешь, инструмент нужен.
– А как я его понесу? Он тяжелый.
– Да, ладно. Донесу его до твоего дома, там что-нибудь придумаем.
Они двинулись дальше вместе, Коля с портфелем, а Клара рядом.
Клара, уже не скрывала радости, легонько подпрыгивая, двигалась рядом с Николаем:
– Как хорошо, что я тебя встретила. Как бы я его сейчас несла. Представляешь! Ручка, раз, и оторвалась.
Она искоса поглядывала на своего кавалера. Коля был невозмутим и молча вышагивал рядом с Кларой. В ее голове пронеслось:
– Может сделать вид, что я ногу подвернула. А, он бы понес меня на руках, а я бы обхватила его за шею. Нет, это перебор. Это надо было с самого начала придумать, теперь поздно. Да, он бы точно, меня понес бы не домой, а в поликлинику. А, поликлиника в двух шагах от ларька с мороженым. А, там бы меня враз раскололи. Ладно, пусть пока будет портфель. А чего он все молчит. Так не интересно. Надо его о чем-нибудь спросить. О чем?
Вопрос сорвался с ее языка раньше, чем она его придумала:
– Коля, а у вас в классе девочки есть?
Николай опешил и округлил глаза:
– Конечно, есть.
Второй вопрос тоже слетел у нее с языка неожиданно для нее самой:
– А они красивые?
Николай не задумываясь ответил:
– Не знаю.
А, любопытство уже несло Клару по волнам:
– Ну, тебе кто-нибудь из них нравится? Ты с какой-нибудь девочкой дружишь?
Николай опешил:
– Зачем? Я мальчишками дружу.
В сердце Клары расплылось тепло надежды. Необъяснимое, непонятное, неосознанное. И она подытожила:
– Я, тоже, только с девчонками дружу. Мы в кино вместе ходим.
Она хотела добавить, что они вместе обсуждают мальчишек, и чуть не выпалила:
– А мальчишки, что не обсуждают девчонок?
Но, вовремя остановилась, и решила зайти с другого конца:
– А, вы сейчас по математике чего проходите?
– По алгебре квадратные и кубические уравнения. Теорему Виета. По геометрии многоугольники. А что?
– Нет, просто интересно. Мы этого еще не проходим. У меня математика хромает, как-то не идет.
– Так попроси Витьку, он тебе поможет. Он же отличник.
– Витька такой зануда. Он объяснять не умеет. Все время говорит мне, что я дура. А, я не дура.
– У тебя с английским как?
Колька поморщился:
– Никак. У нас учительницы уже полгода по английскому нет.
– А, я могу тебе по английскому помочь. Мне родители купили книжки с рассказами на английском, я их читаю, и учебник специальный, продвинутый.
Коля недоверчиво посмотрел на Клару:
– И как ты мне будешь помогать по английскому? Не понимаю.
– Знаешь Коля, а ведь у меня мама закончила иняз, и специальные курсы военных переводчиков. Она может с нами заниматься.
Колька недовольно ляпнул:
– А, чего она в школе не работает? Шла бы к нам английский преподавать.
Он представил Елизавету Дмитриевну у классной доски, с указкой. Тут уже в Колином сознании проплыла обаятельность Елизаветы Дмитриевны. Ее красота, непосредственность и дружелюбие, которые смутили его еще при первом посещении квартиры Никитиных. Его тянуло к ней какая-то необъяснимая, еще неведомая ему целомудренная сила. И одновременно, до дрожи в кончиках пальцев, пугало и несло от Елизаветы Дмитриевны подальше. В ее присутствии он чувствовал себя неуклюжим остолопом. Он почти реально чувствовал себя рядом с ней глупой дворняжкой рядом с породистым пуделем.
Клара пожала плечами:
– Не знаю.
Они уже подходили к райкомовскому дому, осталось обогнуть пруд в парке и подняться по каменной лестнице к подъезду.
Клара притихла и стала замелять шаг. Коля ее поторопил:
– Ну, ты чего отстаешь? Мы уже рядом, сейчас починим твой портфель.
Клара обрадовалась:
– Правда? Ты зайдешь к нам? Я думала ты только до дома портфель донесешь.
Николай удивленно ответил:
– Зайду конечно, портфель-то надо починить.
Коля предвкушал, что сейчас он поедет в лифте. Райкомовский дом был единственным домом с лифтом в городе. И ребятишки других домов тайком пробирались сюда покататься на лифте. За этим занятием их постоянно заставали возмущенные жильцы и выговаривали им, что они озорничают, и подолгу занимают лифт. Ребятишки гурьбой выскакивали с горящими глазами из подъезда и верещали:
– Правда здоровски?
– Ништяк.
– Завтра снова придем кататься, когда никого не будет.
Николай не хотел, даже самому себе, признаваться в этой детской наивности, но удовольствие от катания в лифте он тоже получал.
Когда дверцы закрылись и лифт деловито зарычал. Каждый из них окунулся в собственные ощущения. У Коли захватило дух от движения лифта, а у Клары от близости Коли. Он был так рядом, что она могла до него дотронуться рукой. Когда они вошли в квартиру, Клара, начала поспешно стягивать кожаные ботики на толстом каблуке с меховым верхом, цепляя их носками друг за друга. При этом она, скороговоркой говорила Николаю:
– Коля раздевайся, тапочки внизу на полке.
Потом ее голос раздался с кухни:
– Мама, к нам Коля пришел. У меня у портфеля ручка оторвалась, он меня проводил.
– Клара, ты дралась в школе портфелем?
– Донесся голос Елизаветы Дмитриевны.
– Ты, что? Нет, конечно. Она сама оторвалась.
Через секунду ее командный голос донесся из Витиной комнаты:
– Витя, доставай инструмент. Коля будет мне портфель ремонтировать.
Николай уже снял пальто и ботинки, когда Клара снова появилась в коридоре и стала, подпрыгивая, стряхивать с плеч свою цигейковую шубку. Шубка уже коснулась пола, когда ее подхватил Николай. Мягко и певуче прозвучал голос Елизаветы Дмитриевны:
